Kotä

А вот еще одна, в канале Пети Отоцкого с историей как все начиналось и кучей медиа с бэкстейджа

Вот такой еще свой опыт с этим явлением написал Женя Галочкин, если кто не подписан на его канал.

"Когда Петя Отоцкий (если что, Петя не только барабанщик, но и супермузыкальный продюсер) позвал меня в этот проект, идея коммуникации, особенно коммуникации без прямого общения, без визуального контакта, через вслушивание и интерпретацию поступающей информации — казалась мне очень актуальной.

Музыканты здесь не столько создают музыку, сколько выстраивают между собой канал: вслушиваются, выхватывают из поступающей информации отдельные элементы, интерпретируют их и передают дальше. То, что возникает в результате, — не только музыкальный материал, но и зафиксированный процесс такого общения.

Моя роль как куратора в этом проекте — вместе с музыкантами сформулировать, что именно они сделали как художники. Ведь изначально мотив и поэтика этого жеста были совсем другими — то, что пытливый ум может расшифровать уже из названия коллектива. Кстати, именно во взаимодействии с этой подачей и родилось такое название. Но, как часто случается, путешествие увело путешественников довольно далеко... и совсем в другую сторону."

Сегодня мы выложили этот фильм в открытый доступ.

Петр Айду дал интервью автору ClassicalMusicNews Анне Сувориной где рассказал про устройство и создание Tenebrae.

Ниже публикуем некоторые фрагменты, вот https://www.classicalmusicnews.ru/interview/petr-aidu-2026/ на полную версию, сопровождаем их фотографиями из документации перформанса, которая надеемся скоро будет доступна.

В новой академической музыке принято «десакрализировать» традиционные музыкальные инструменты. В Tenebrae мы наоборот, сакрализировали «низкие», бытовые предметы, возведя их в ранг высокого искусства, ритуала. И метафорическая игра с образами этих предметов также имела тут место. Я использовал предметы из человеческого обихода от самых архаичных (например, ацтексткие свистки или деревянные палочки, типа клавеса) до современных (как, например, смартфоны).


Для меня выбор инструментов — это половина дела. Я обычно стараюсь не музыку для инструментов создавать, а инструменты для музыки. Я и прежде так работал, но конкретно такого масштаба — когда пятьдесят человек, часть из которых не имеют музыкального образования, должны стать единым оркестровым организмом — такого у меня еще не было. И здесь выбор инструментов становится критическим: предмет должен быть понятным, «честным» в обращении, чтобы человек сразу почувствовал его потенциал.


Я бы сказал, что это «неоритуальная» пьеса — осознанный псевдоритуал, своего рода игра в него. Это как «Весна священная» Стравинского: по сути, это уже не ритуал в строгом смысле, а эстетически совершенная, «красивая» вещь. В Tenebrae заложена схожая идея — своего рода «новое язычество».

Мне очень хотелось соединить те возможности, которые есть у языка звуковой скульптуры и того, что называется sound object. Это расплывчатое понятие, но все-таки мы хорошо понимаем, что это не музыка. Моя цель как художника — соединить вот эти все вещи».

Sonatrip находится в пародоксально устаревшем тренде, который целиком относится к искусству 20 века - это изобретение нового языка, нового «…изма», без которого передовой художник и композитор 20 века как будто и не мог состояться.
Поэтому для моего звукотворчества, начавшегося в ту эпоху, не могло быть другого пути, кроме как создать на молекулярном уровне некую новую систему координат. Хотя на сегодняшний день, повторюсь, этот подход выглядит доисторическим.

Про Sonatrip можно много чего рассказать: тут есть и исторические предпосылки и абстрактные концептуальные идеи, а также ситуации, связанные с созданием и исполнением (как например первое исполнение в Петербурге, на котором Дмитрий Щелкин играл эту пьесу более 3 часов и успел сыграть чуть больше половины, после чего я был вынужден его остановить, чтобы успеть на поезд).

Но вкратце: это пьеса-инсталляция, в которой одно неотделимо от другого и основой организации звука является не физико-математические системы (как например тональность), а свойства формы и материала звучащего тела, которые, изменяясь, и создают музыкальное движение.

Еще про Петра Айду. Но .

Tenebrae Дягилевский фестиваль, Архитектурно-этнографический музей «Хохловка», 2026 https://diaghilevfest.ru/concert/tenebrae-sumerki/ Автор и композитор — Петр Айду Куратор и автор концепции — Глеб Глонти Музыкальный руководитель — Евгений Бархатов Концертмейстер…

Уже писал здесь, с чего все началось - с лаборатории "Начало игры. Введение в музыку и саунд-арт" в MMOMA почти три года назад.

Интерес, который зародился тогда, благодаря лекциям Пети Отоцкого, Маши Карпович и Сережи Зыкова, греет до сих пор, ведет вперед и дополняется новыми красками. Мой музыкальный вкус тогда полностью перевернулся, композиторы и музыканты, имена которых тогда я слышал в первый раз - теперь мои любимые.

И вот вышла запись занятия с Петей: это был разговор о смыслах, о том важном что мы ищем в себе когда делаем музыку. О новом для меня языке осмысления искусства с гениальными аналогиями Пети из мира математики, кибернетики, теории систем и чего только не.

Это было одно из тех занятий, к которым можно возвращаться снова и снова, замечать, как изменилось собственное восприятие, и находить что-то не замеченное раньше.

Советую послушать и вам!

такой вот фидбек есть от курса

Кажется, что давно, на самом деле всего три года назад, мы запустили образовательную платформу "Лаборатория Звукового искусства и Звуковых исследований" (SASS by kotä)

И первый, открыающий лабораторию, курс был "Начало игры. Введение в музыку и саунд-арт", который прошел в Образовательном центре ММОМА.

Глеб Глонти, Мария Карпович, Сергей Зыков и Петр Отоцкий
сформировали практико-теоретический курс о музыке и саунд-арте. Участники знакомились с историей музыки XX–XXI веков, современными композиторскими практиками, импровизацией, партитурами, психоакустикой и саундскейпом, а затем переводили эти знания в практику: слушали пространство, собирали полевые записи, экспериментировали со звуком, работали с графическими и звуковыми партитурами, учились взаимодействовать и создавать композицию вместе.

Важной частью курса было не столько освоение музыкальной техники, сколько развитие способности слышать, формулировать художественную идею, работать с материалом.

Лекция Петра Отоцкого — Кибернетика музыкальной импровизации: музыка как форма общения недавно стала доступной. И будет обнародована еще одна.

Вот ссылка на пост в канале ТОПОТ, где Женя Галочкин кратко и точно разбирает эту лекцию и ее особенности.

Silk Saw — Imaginary Landscapes (kotä, 2015)

Передний край бельгийской электроники 1990-х формировался не только на рейв-сцене. Пока Антверпен и Гент утверждались как одни из ключевых центров европейской танцевальной музыки, в Брюсселе, в Le Laboratoire Central, складывался иной язык — на пересечении индастриала, дадаизма и звукового эксперимента. Здесь возникает дуэт Silk Saw — проект Марка Медеа и Габриэля Северина, выросший из индустриального проекта Jardin d'Usure. Первые релизы Silk Saw на Sub Rosa, а затем Ant-Zen — культовых лейблах экспериментальной и индустриальной музыки — закрепили за дуэтом статус одной из ключевых фигур европейской авангардной электроники. Дистанцируясь от танцевальной музыки, музыканты стремились в поле сложной полиритмии, экспериментального синтеза и многослойных звуковых текстур, складывающихся в мрачные, кинематографичные звуковые ландшафты.

На пике карьеры следует долгий перерыв. После девятилетнего молчания в 2015 году Silk Saw возвращаются с альбомом Imaginary Landscapes. Релиз не столько открывает новую главу, сколько возвращается к ключевым принципам дуэта: вниманию к тембру, многослойной ритмической организации и звуковым пространствам, существующим на границе экспериментальной электроники и саунд-арта. Альбом был выпущен ограниченным тиражом — всего 300 экземпляров на CD и виниле.

Визуальный образ пластинки, созданный на основе работ граффити-художника Гриши, продолжает художественный мир дуэта и одновременно обращается к бельгийской уличной культуре, в частности к наследию Bonom — художника, чьи гигантские фигуры на стенах Брюсселя стали неотъемлемой частью мира, к которому принадлежит и Silk Saw.

Послушать релиз можно https://silksaw.bandcamp.com/album/imaginary-landscapes. Кто хочет издание Silk Saw с работами Гриши себе в коллекцию — мы передали небольшую партию https://kulturarecordstore.ru/store/tproduct/197833805-129998038363-silk-saw-parallel-landscapes и https://kulturarecordstore.ru/store/tproduct/197833805-943487558703-silk-saw-imaginary-landscapes в магазин «Культура».

Peter Aidu — Sonatrip
kota:59-сд/072026

Произведения, подобные Sonatrip Петра Айду, существуют лишь ограниченное время в конкретном пространстве. Здания исчезают, институции меняются, люди уходят — и документация становится единственной возможностью сохранить не только звучание, но и контекст, в котором произведение было воссоздано и исполнено. В этом смысле запись — не приложение к событию, а самостоятельный культурный артефакт.

Летом 2024 года мы отправились в Пермь, чтобы зафиксировать Sonatrip — масштабную звуковую инсталляцию Петра Айду, созданную в соавторстве с Вадимом Кондаковым и представленную в пространстве музея современного искусства ПЕРММ. Здесь инструмент, партитура, материал и архитектура образуют единую систему: серия стальных объектов одинаковой массы, но различной формы раскрывает взаимосвязь физических свойств металла и его звучания — продолжая линию художественных экспериментов с металлом, идущую от конструктивизма до наших дней.

Стратегия записи была выбрана так, чтобы микрофон следовал за исполнителем — позволяя услышать произведение в перспективе, недоступной при слушании в зале. Таким образом фиксация не просто документирует звук, но предлагает собственный способ его слышать.

С 1 июля открыт предзаказ издания.
Доступны две версии: CD с записью произведения и расширенное издание с партитурой и комментариями автора. По ссылке ниже можно прослушать фрагмент записи и больше узнать о Sonatrip.

Поддерживая проект, вы помогаете нам документировать и сохранять особые явления,
способные существовать далеко за пределами времени и места их исполнения.

https://planeta.ru/campaigns/sonatrip.
https://soundcloud.com/kotaerecords/kota-59-peter-aidu-sonatrip.
https://soundcloud.com/kotaerecords/kota-59-peter-aidu-sonatrip.

Авторская группа инструмента — Пётр Айду, в соавторстве с Вадимом Кондаковым.
Автор идеи и композитор — Пётр Айду
Исполняет — Евсевий Зубков
Записано — Михаил Мясоедов, Глеб Глонти, лето 2024, музей ПЕРММ
Сведение и мастеринг — Михаил Мясоедов
Исполнительные продюсеры — Пётр Айду, Глеб Глонти
Куратор — Глеб Глонти
Арт-директор — Виолетта Постнова
Дизайнер — Марина Зайцева

Июль, 2026

Позавчера в ночи, после веселого времяпрепровождения с товарищами в Перми я вдруг подумал и переписал заново последние 10 минут партитуры Tenebrae. Это повлекло за собой переделку клик-трека и аудиогида для исполнителей, репетиционную суету и, в общем, некоторый…

https://stegi.radio/show/mashup-guest-mix-by-ilya-kapitonov-2026-05-25, за авторством Ильи Капитонова, обращается к такой форме как mashup. Илья рассматривает мэшап как способ организации одновременных контекстов и карт восприятия. Через мысль о пространственном повороте в звуке Илья обращает внимание к архитектуре — не сколько как к соподчинённой совокупности материалов и форм, но как к способу организации человеческих потоков. Урбанизированная среда проецирует множественность одновременно существующих предложений, и в этом контексте mashup начинает восприниматься как пересечение независимых звуковых маршрутов.


ИК — "С точки зрения звуковой культуры - мешап представляется не до конца раскрытой формой выражения, которая по общим признакам схожа с городской средой - в ней нет главенства последовательности, так как разные маршруты существуют одновременно; в ней нет доминирующей схемы движения - каждый волен концентрироваться на более подходящем способе движения. Мешап как порождение урбанизма предоставляет поле для разных контекстов, идущих вместе, но не последовательно."


Ilya Kapitonov - Grands Hiboux Part I/II
Tore Roel Honoré Meelkop Bøe - Kamerdukke + Olivia Block - 132 Ranks + Michaela Turcerov - krtonôžky-cvrčky-ma + kailev - Zeitgeist [GENNXN] + Tachycardie - Agit Tandis Que
Alessandro Bosetti - Clayes + Léa Boudreau - Dementia [Limaçon] + Alice Shields - Mass for the Dead
K.S.H.E. - Stand Up + Jean-Cohen Solal - Captain Tarthopom
Guiseppe Ielasi - Untitled 6
Saltwater - Bamboo Dreams
Eli Keszler - Was The Singing Bellowing + Limpe Fuchs; Mark Fell - Dessogia IV
S A D - Ears Eating Disco Zombies and Bionic Hookers From Sekiotovo
Carl Stone - Auburn
Nocturnal Emission - Ooerrdn + Beatriz Ferreyra - Petit Poucet Magazine
Илья Капитонов - Ход на Восток, туда, где ходили Древние
Da O - Жар-Цвет
Гонорий Августодунский - Посадочная полоса аэропорта Внуково
Graham Lambkin & James Rushford - You Know What Mountain
IK - Птицы в Хосте

_Image credit: sleepyk.jpg

будет https://t.me/timeless_landscapes в DEX, лаборатория, посвященная ландшафтной архитектуре с большим вниманием к звуковым ландшафтам

(продолжение)

Глеб Глонти, Нина Богословская об исследовании:

Стрелка — территория непрерывной трансформации: от функционального «не-места»
— узла речной логистики и транзита — через ярмарочную модель, усилившую прикладной
характер пространства, к советскому периоду закрытого утилитарного режима, где функция
доминировала над образом.

Современный этап связан с выходом из закрытости и сменой парадигмы: Стрелка
перестаёт мыслиться как производственное или логистическое пространство и выстраивается
как символическое, диалоговое место, где экономика определяется не пропускной
способностью рек, а присутствием, видом и культурной программой. Собор сохраняет роль
связующего элемента, а преобразование пакгаузов и самой территории в общественное и
культурное пространство закрепляет этот сдвиг.

В этом контексте стадион и ледовая арена задают потенциальное напряжение,
предлагая иной вектор — телесный, соревновательный. Однако в ходе исследования этот
конфликт не подтвердился: объекты остаются пространственно и функционально
изолированными и не оказывают заметного звукового или социального влияния, хотя
опасения респондентов фиксируются.

Неожиданный конфликт проявился на уровне восприятия, между разными способами
слышать пространство. Для одних Стрелка — это тишина и природное звучание, когда нет
мероприятий, для других — проявление событийной общности. Территория функционирует
как пространство уединения и коллективного переживания, и эта двойственность
оказывается её ключевой характеристикой.

Интервью показывают, что фоновый городской шум (трафик на дорогах, мостах)
воспринимается как допустимый и даже необходимый — как признак «города в отдалении».
Негатив вызывают не фоновые, а акцентные, неконтролируемые звуки — громкий транспорт,
парковка, мероприятия, шумные компании. Критичным оказывается не источник или
интенсивность, а предсказуемость и степень вторжения в индивидуальный сценарий
пребывания.

Природные звуки — вода, ветер, птицы — в ответах респондентов формируют базовый
слой звукового ландшафта и воспринимаются как ценность. При этом в описаниях устойчиво
присутствуют звуки телесного взаимодействия: шаги по различным покрытиям,
взаимодействие с металлическими конструкциями, игровыми элементами детских
площадок. Этот интерактивный слой может быть усилен через продуманную работу с
материалами и средой.

Отмечается ограниченное биоразнообразие: доминируют чайки и вороны, тогда как
вблизи участков с деревьями звуковая среда богаче. Дополнительное озеленение может
усилить биофонию и одновременно служить естественным барьером для транспортного
шума.

В ходе обсуждений с респондентами сформулировано ключевое уточнение: Стрелка
воспринимается не как природная, а как городская территория, где присутствие
городскоргно шума в звуковом ландшафте в целом уместно. При этом, как развивающееся
пространство, она требует более чётких сценариев использования и соответствующей этим
сценариям инфраструктуры, а так же продуманного зонирования и более активного
включения территории в культурное поле, не только через связующие, но и через
эстетические и визионерские объекты, работающие в том числе со звуковой составляющей
этого пространства.