Katya Rozhkova moRozko

Шито-вышито.


Хорошая выставка в музее ДПИ. Из музейных коллекций текстиля и современных вышивающих авторов. Тексты особенно симпатичны. Особенно старые или агитационные.
Много красного и белого.
Хорошая экспозиция.






#выставкиосень

Московские небо.








#осень

Любимые дизайнеры заезжают.
Наши вкусы совпадают..)










#вмастерской

Человек, потерявший голову.скульптура из хлеба.
Выставка Кузькина на Fабрике.
Я ничего не могу с собой сделать, но в меня вбито всеми, кто был рядом со мной в моем детстве, что с хлебом «играть» нельзя.
И мысль эта мешает мне. Но с ней живу. Знаю художника, который делал фигурки из скопившейся в доме пыли. Вот это я очень понимаю и меня трогает.
Кузькин с юмором, а я с мешающим мне советским детством.

Друзья, товарищи, а можете проголосовать? Нужна помощь зала. Какая обложка лучше?
Ну, эксперты со вкусом?)

Свет







#вмастерской

Свет







#вмастерской

Будда.




Выставка буддийского искусства в ГМИ им Пушкина

Little by little





#вмастерской

Туманы и кусты.





#утровмастерской

Красная Шапочка.




#вмастерской

Атака ножниц на тюбик

Напоминаю, что 3 сентября в Москве открывается фестиваль https://dokerfest.ru/#program. Приходите на открытие – легче будет соориентироваться, что смотреть. Мне хочется отметить шесть фильмов.

«На расстоянии памяти» (Иран-Италия-Норвегия) – номер один в моем рейтинге, душераздирающий и максимально созвучный реальности моих друзей, вынужденно покинувших страну. Оригинальное название Past Future Continuous звучит интереснее.

«Солнечная бухта» (Израиль) – документальная «Земля кочевников», жизнь бездомных и обездоленных на фоне шикарных отелей.

«Зима пришла» (Франция-Иран) – здесь тоже кочевники и скитальцы, очень красиво снято

«Земля у Калинова моста» (Россия) – очень давно не было таких фильмов про русскую деревню. Завораживающее ч/б, глаз не оторвать.

«В поисках сенсорной депривации» (Россия) – научно-популярный детектив, как вам такой жанр? Юля Киселева умеет удивлять.

«Рожденные в СССР. 35 лет» (Россия) – покажут не одну, а все три заключительные серии - 4,5,6

Текст из ФБ Екатерины Поспеловой.
Как хорошо пишет человек. ( конечно, речь о Переславле Залесском)


Мы тут с друзьями на машине ездили в один чудесный провинциальный город на озере.
Помимо гулянья и глазенья, катанья на лодке и сидения в кафе - мы (тревожная дробь) посетили ночной монастырь и участвовали в полуночных чтениях Апокалипсиса.
Дошли наощупь - никакого освещения на пути к монастырю, только наши фонарики от мобил, да еще в стороне, в темноте, слышалась речь и тоже светили чьи-то фонарики - видно тоже идут, куда и мы, это приободрило. В самом храме - только свечи, никакого электричества. Но зато - лавочки и стулья - можно сидеть и поворачиваться во все стороны, потому что по мере чтения синеглазый монах-настоятель (это я потом погуглила и узнала, что синеглазый) наводил очень направленную точную световую пушечку на фрески на западной и немного на примыкающих северной и южной стенах, и там из тьмы выступали иллюстрации того, что читалось. А читали просто люди, не священники, стараясь, волнуясь, многажды спотыкаясь на слове "смарагд", путаясь в ударениях, - но очень хорошо читали почти все. Настоятель сначала попросил не подражать батюшкам и понамарям, говорить так, как удобно, замолкать, если написано "хор" - и тогда из тьмы девушка и парень пели то, что было прямой речью (то, что Дух говорил церквям). А потом снова читали люди - то справа, то слева, не отрепетировано: с нами вошла девушка, которой досталась глава, а моей подруге Тане не хватило.
А потом я остро почувствовала этот древний, чистый и горячий катакомбный дух и поняла - насколько это волновало тогда этого не совсем понятного Иоанна на Патмосе, и как нас тут , на озере, волнует, и что это все не только о тех днях, но и наших, о вечной тоске о справедливости, о воздаянии "вавилонам" всех времен, о невозможности присягать Зверю, о немоте и безъязыкости языка, о проливании чаш гнева на всё, что мы всегда ненавидим, но с чем ничего сделать не можем. И никаких пугалок не ощущалось, а появлялась какая-то тихая надежда. И хоть катарсис - категория не ближневосточной словесности, а античной литературы, - но именно его все и получили , сидя в потёмках и следя, как свет переходит с фрески на фреску, и выходят из тьмы то старцы, клубящиеся у престола, то огнегривый лев, то вол, то орёл - и все они исполнены очей. И ребёнок не плакал, причастный тайнам, а спал у девушки, стоящей передо мной, в объятьях, только ручка крохотная качалась у нас с Анечкой перед глазами. Мы на нее умилённо смотрели, и нам казалось, что радость будет.
Хотя я прекрасно знаю, что вы сейчас возразите.

Китайский зайчик из папье-маше




Бумага, акварель

птички набирали солнечного света за день.

Ёджи Ямамото

#августработа

Так закалялась сталь или ржавела. Как обычно, осенью.







#августработа

Дочь советской Киргизии в зрелом возрасте.



Бумага, акварель

Ипподром Таруса

Тройка…🪽🪽🪽

Орловские рысаки. Ипподром. Таруса. Красивый день.






#ипподром
#совкусом
#orlovfest

«Рубашку» поэта Генриха Сапгира, которая висит на вешалке у меня в студии, можно причислить к произведению современного искусства по умолчанию. И, наверное, это произведение должно сколько-то стоить. Сколько же может стоить эта рубашка?
В 1962 году мой тесть, будучи на Всемирном конгрессе профсоюзов в Чехословакии, купил ее в пражском центральном универмаге за 24 кроны, что в пересчете на сегодняшние российские деньги составляет 125 рублей. Долгое время он носил ее с темными галстуками и без галстуков, пока она не вышла из моды. Потом она висела у него в шкафу среди прочих подобных рубашек. Цена ее катастрофически падала.
В 1989 году я должен был поехать на международную выставку визуальной поэзии в Кассель, где предполагалось мое выступление. Я попросил у своего тестя эту рубашку, так как у меня в то время вообще не было белых рубашек. Мой тесть с легким сердцем дал мне эту рубашку поносить, тем более, что я ехал первый раз за границу и должен был выглядеть солидно. До этого я бывал однажды только в ГДР.
На выступлении перед немецкой публикой в выставочном зале Хауптманшуле русско-германский поэт-»скрибентист» Валерий Шерстяной читал свои переводы Крученых, после чего показал зрителям, как русские поэты-футуристы раскрашивали друг друга, написав несколько слов тушью на моей ослепительно белой рубашке. Рубашка тестя была безнадежно испорчена.
По приезде домой я постирал рубашку, но заумные слова поэта-»скрибентиста» навсегда остались на спине и рукавах. Тестю я сказал, что рубашка мне так понравилась, что я бы хотел ее носить и в Москве, и он отдал мне ее насовсем. Цена этой рубашки упала ниже катастрофической отметки. Так она лежала у меня в шкафу, забытая и не надеванная больше ни разу.
И вот, когда в 1991 году я собирал выставку книг художников и поэтов «Авангард и традиция», я пригласил к участию поэта Генриха Сапгира, памятуя о его визуальных опытах. Генрих сказал, что «рубашки», которые он расписывал в начале 70-х годов, давно пропали, где-то затерялись на Западе, не вернувшись с выставок. Остались только воспоминания. Я предложил ему сделать «римейк» и принес эту самую чешскую, безнадежно испорченную рубашку. Генрих мастерски исполнил фломастером на ее спине один из «Сонетов на рубашке». Так у меня появился экспонат для выставки.

https://moscowartmagazine.com/issue/96/article/2129

«Утром принесла тетя Ганя в детский сад новые игрушки: кубики, мяч и пароход.
Сложили ребята кубики — вышла корова.
Повернули кубики на другую сторону — вышла курочка черная...
повернули третьей стороной - свинья с поросятами.»

Анна Правдина
«Нужно - дружно»
1930 г.

Я всегда заглядываю в окна детских садов на первых этажах. Особенно в маленьких городах, где первый этаж в центре - это обычно ниже уровня глаз, это вросший в землю особнячок. На подоконнике в вате весь год лежит разбитый стеклянный шар, он напоминает о празднике. Вата - это снег. Игрушки, живущие на подоконнике, обычно выцвели и припылились. Где-то в глубине комнаты, за тюлем, кто-то допивает невкусный компот из сухофруктов. Длинный, бесконечный день в детском саду.


#ярмаркаконтур
#kgallery
#нижнийновгород